previous next Просёлки  

Шли дожди

 

«Недавно в деревне один маленький мальчик пришёл во время грозы ко мне в комнату и, глядя на меня большими от восторга глазами, сказал: – Пойдём смотреть грома!»

К. Г. Паустовский, «Золотая роза».


«Сев задержали обложные дожди, в течение двух суток щедро мочившие гремяченские бугры, зябь, задёрнутую по утрам белёсым пологом пара.»

М. А. Шолохов, «Поднятая целина».

 

Летом обложные дожди – так, чтобы на день-два, или, как осенью, на неделю-другую, – летом такие дожди в наших «диких полях» – большая редкость. Летом, как известно, они «ходят полосами»: то там ливанёт, то тут прольётся.

По мере возможности я за ними «гоняюсь».

Рационального объяснения такому своему странному поведению пока ещё не придумал; нравятся мне летние дожди (весенние и осенние, впрочем, тоже). Конечно, свежесть и прохлада средь жары, суши и пыли хороши и сами по себе, но сюда надо добавить не только «озон»: трава, деревья, даже дорожная пыль! – сразу меняют свои запахи.

Вот, скажем, буркун (донник): цвёл дружно, пчёлам было раздольно, но чуть с неба брызнуло – и место, где его обильно, можно за километры найти по запаху (а ведь буркун не только по виду, и по запаху – не тюльпан и не роза). Или трава, никем не скошенная и иссохшая на корню: уже ничем не пахла – ни деревом сухим, ни даже пылью, – и вдруг сразу такой букет...

Как-то гнался за ливнем – а он здесь, на моём пути, уже прошёл: по правой колее – ещё ручеёк течёт, а в левой – только следы от капель.

Или в нынешнем мае: домой приехал уже совсем вечером, а «за бугром» – черным-черно. «Погнался», пробежал и Первые Каменцы, и Вторые Каменцы, – только тогда догнал. Впереди, в свете фар – дождь стеной стоит, а на меня только отдельные капли порывами ветра забрасывает. Красота!..

Да, чуть не забыл. Если вдруг начинается обратный процесс: уже не я за дождями гоняюсь, а они за мною, – нужно просто уйти с их пути. Это совсем просто: в степи дорог больше, чем направлений. Но уходить лучше «по пескам».

 

 

Балка Богачёвская. Не догнал...

 

 

Водораздел Берёзовой и Нагольной. Гослесополоса («Сталинский план преобразования природы»). Догнал.

 

 

Впереди – долина Нагольной и хутор Верхнесвечников, справа – балка Хлебинская. Дождя так и не случилось. Июнь.

 

 

Бывший хутор Хлебинский (в Войну, в декабре 42-го, сгорел дотла).
Догнал и быстренько из-под дождя выскочил – чернозёмы в непогоду здесь непролазные..

 

 

Новодмитриевский. Догнал.

 

 

Балка Осиновая и пруд Осиновый. Дожди ходили кругами – гоняться не стал.

 

 

Остатки грейдера Цимлянская-Морозовск-Селивановская-Боковская (он же, в некотором роде, Аланский шлях).
Ночью пролил хороший дождик («Впереди, в свете фар – дождь стеной стоит, а на меня только отдельные капли порывами ветра забрасывает» – о нём.), к плудню почти просохло: вот, что значит лето!

 

 

Снова грейдер.

 

 

Один из рукавов Хлебинской балки. Дорога уже пылит, а смытый с поля чернозём не торопится просыхать.

 

 

Небольшое понижение, слой чернозёма или песка невелик, под ним – плотная глина: такие лужи и в жару держатся долго.
У пруда Капинич.

 

 

Грейдер (он же, иногда называют и так, – профиль).

 

 

 

 

Дождь лил щедро.

 

 

Водораздел Чира и Калитвы; можно сказать, центр Большой излучины Дона.
Сев ковыля у балки Россошь, у бывшего хутора Клинового.
Балка Россошь интересна не только своею протяжённостью и просторами, и непаханной целиной, но и тем, что одновременно «впадает» и в Калитву, и в Чир – такой вот парадокс «физической географии».

 

 

Не догнал. Дождь шёл далеко за Чиром.

 

 

 

 

Дебри Поповского сада (здесь действительно когда-то был сад и огород священнослужителей селивановской церкви).
В этой лужице всё-таки застрял: речной ил – это даже не глина!

 

 

 

 

Гоняясь за дождями:

Просто на память

Дорога

Мокрый май

Ливень

Дикий брат благородной оливы

Грибные дожди

Где ходят дожди и коровы

Коза и гроза

Мокрое место

 

 

 

 

 

 

 

 


 

 

 

 

Besucherzahler meet and chat with beautiful russian girls
счетчик для сайта