степь

река

дорога

трава

столбы

зима

весна

ветер

корни

дикий мир

памятники

мельница

Раздоры

Cтарочеркасск

Новочеркасск



Дикий мир Моря



Рыбаки, если не причислять к их числу завзятых браконьеров, в большинстве своём – люди добродушные и отзывчивые. К этому, видно, подвигает постоянное общение с природой: красота, как говорится, облагораживает. Увидев искренний интерес к предмету собственного увлечения (а у иных, я бы сказал, собственной страсти) – расскажут всё: где, когда, как, на что... Мне, во всяком случае, другие пока не попадались.


Повстречав, например, возвращающегося с рыбалки соседа дядю Ваню, или Андрея Ковалёва, или друга Колю, заглянув в ведро (бидончик, рюкзак, сумку, даже мешок, зимой – в специальный ящик), первый у меня вопрос: где ловил? И чаще всего – один ответ: на Море.

Конечно, «профессионалы» – с двумя-тремя пучками удочек, с донками и резинками, с наборами разных насадок и присадок – ездят на Чир, или даже на Цимлу. Некоторые – истинные любители самого процесса, а не улова – предпочитают с раннего утра или тихим вечером посидеть «возле Пляжа», или «на Коньковке», или «на Будянке», или вообще «в «Победе». Но главное место для рыбалки теперь – Море.





Правда – что тут скрывать – и главная рыба, если считать по валу – щука (мой дядя Петя Петрунько как-то зимой на маленькую блёсенку! – рыбаки меня поймут – вытащил на 8 кг, морда щуки в лунку не пролезала!). Но ещё: лещ (по локоть и меньше), линь (соответственно), толстолобик-«гибрид» и толстолобик натуральный, естественно – окунь (как-то поздней осенью на спиннинг, на блесну – две оторвал по причине коряг – девять штук «горбатых», один в один), карась («белый» и «красный»), сазан (теперь редко), краснопёрка, плотва и т. п., и разная мелочь.

«Водоплавающие» грызуны: водяная крыса (она на реке давно водилась), ондатра (в последний год-два стало очень много, некоторые рыбаки её недолюбливают, возможно, видя в ней конкурента, а браконьерам она портит сети) и – в это трудно поверить – бобр!

Разговоры о бобрах у нас ходили давно, но я мало им верил. Хотя в одном укромном месте как-то наткнулся на сооружение, которое, в моём понимании, могло быть бобровой хаткой.

Но на сегодня бобры – это факт! Позапрошлым летом один представитель ластохвостых умудрился поздним вечером пришлёпать в центр Селивановки, чем немало напугал посетителей магазина и кучкующуюся молодежь, недовольно хлопал хвостом по асфальту на приехавшего к месту ЧП участкового, но был пойман, посажен в мешок и на патрульной машине отправлен восвояси.

Водоплавающие пернатые представлены гораздо шире, чем млекопитающие.

Чуть ли не с первой весны на Море поселились лебеди (лебедь-шипун). И место, видно, пришлось им по душе.

Брем почему-то наделяет эту красивую и сильную птицу скверным характером. Дескать, никого лебедь не любит, никого не уважает, соседей терпеть не может, а разную мелочь, типа нырков, гоняет. Я не зоолог, но с этим согласиться никак не могу – хотя бы в части наших лебедей. На нырков и пеганок они вообще не обращают внимания. Можно увидеть лебедя, плавающего среди домашних гусей. Более того, как-то по осени я насчитал кормящихся в одном месте, можно сказать, на водном пятачке, двенадцать белых красавцев – они никак не могли быть одной семьёй. И человека наши лебеди не боятся (может быть, это и плохо), пожалуй, только во время, когда выводят птенцов, проявляют, скажем так, некоторую настороженность.

Вот утки – гораздо более осторожные и пугливые птицы. Наверное, поэтому – толком рассмотреть никак не удаётся – все они для меня «на одно лицо». Огарей – да, этих трудно с кем-либо спутать. Но на Море всего один раз, как-то в августе, видел взлетевшую вдалеке и потянувшую куда-то в степь стайку: священная для буддистов красная утка любит места укромные, чтобы подальше от человека.

И чомгу – с её «рожками» и «воротником» – ни с кем не спутаешь.

Как угорелые носятся над водой, выхватывая из неё малька, чайки.

Нырки, радуясь жизни, носятся по воде.

Чомги быстро ныряют и выныривают – в самых неожиданных местах.

Камышовки снуют – естественно, по камышу.

Канюки с высоты высматривают себе добычу.

Скопа задумчиво сидит на толстой ветке засохшего, стоящего среди воды дерева.

Цапля ждёт своих лягушек.

По ночам тоскливо кричит выпь...

Дикий мир есть и возле Моря. Не такой, конечно, как в Лесу. Но этой зимой зайцы, например, истоптали весь снег по берегам. На лёд, правда, не выходят. Да и что им там делать? А вот от берега – вдаль, по присыпанному снегом льду, ровной строчкой – лисий след. И куда это ты, Патрикеевна, направилась? Не рыбу ли ловить?!



P.S.

Большая выпь Botaurus stellaris – есть два кадра, но таких, что выпь на них рассмотреть могу только я сам.

Лысуха Fulica atra – только видел, да и не уверен.

Обыкновенный зимородок Alcedo atthis – несколько кадров, но не с Моря.

Черношейная поганка Podiceps nigricollis – кадров много, но далеко и дело было вечером.

Чирок-свистунок Anas crecca – аналогично.

Всё-таки Соня-828 – далеко не лучшее оружие фотоохоты.



Цитата.

Если мы хотим вновь сделать реки полноводными и населенными рыбой, необходимо отрегулировать их динамику в соответствии с естественными законами природы, не прибегая к строительству перекрывающих их плотин – это лишь нагромождает новые ошибки поверх старых. Следует самым активным образом всюду, где это можно, восстанавливать лесную растительность по балкам и долинам рек, расчищать их русла, пестовать каждый ручей и родник.




Гребля и Море >>>

© 2004-2009 Сергей Харичев



Besucherzahler meet and chat with beautiful russian girls
счетчик для сайта